В глубину без акваланга. (Коростелёва Анастасия, г. Москва, Россия)

Есть что-то неземное, волнующее и в то же время трепетно мягкое в этой солёной воде, когда она так нежно обвивает твоё тело, будто смыкая на тебе свои объятия – в такие моменты тебе кажется, что суша никогда и не была тебе настоящим домом. В такие моменты неволей забываешь и о надобности дышать, будто никогда и не было нужды в кислороде. Твой мир существенно меняется, ты летишь, плавно паря над синхронно раскачивающимися сплетениями водорослей, над их причудливыми лесами.

Ныряние, то ощущение давления воды, приближение вытянутых рук к глубокому дну – это то, что нельзя сравнить ни с чем другим. Ни ощущение баллона на спине, ни что другое не смеют тебе мешать – ты абсолютно свободен, ты свободен от всего!

Я не могу сказать, когда моя любовь к морю перешла в то, чем она является сейчас: это чуть ли не состояние болезни. Порой, хмурыми осенними днями я кидаю взгляд на одну из многочисленных картин океанского дна или китов на стенах моей комнаты – и на глаза сами собой наворачиваются счастливые слёзы, такие солёные, как вода в море. И голову сразу затопляют драгоценные воспоминания. Целая лента воспоминаний, настолько длинный, насколько мир широк.

Во время тягостных жизненных раздумий и проблем я думаю о дельфинах. Я вспоминаю их блестящие на утреннем солнце спины, всего в семи-восьми метрах от меня – и мне становится легче. Я вспоминаю, как делала глубокий вдох, перед тем как нырнуть в тёплые, наполненные красками объятия Красного моря. Я вспоминаю, как танцующие отблески воды играючи бегали по райским подводным городам, вспоминаю мягкие солнечные лучи, пронзающие идеально голубую толщу. И вспоминаю те строки, которые сами собой появлялись в голове, когда я в очередной раз ложилась на спину, касаясь мягкого песка, а перед глазами проплывали тучи самых фантастических, ярких рыб:

Спроси китов о тех цветах, что растут на дне
В объятиях морских звёзд,
Когда их цепкие руки обвивают кораллы,
Открывая глаза слепым
Донным рыбам,
И те распахивают рты
В бесконечном трепете
Перед  яркими красками
Рифа.

Спроси дельфина о том,
Почему большая рыба есть малую,
Почему мерцающий синий осьминог
Так грустно смотрит серебряным глазом,
Почему акулы взгляд так
Давит,
Почему звёзды так мягко орошают светом
Спокойную поверхность моря,
Когда на дне кто-то дышит
В спину другому,
Прогоняя тихую воду сквозь
Жабры.

Тяжело описать тот трепет, ту дрожь, которая зарождается в душе при виде этой большой дельфиньей тени впереди, в водном пространстве, или изогнутый чёрный плавник, появления которого ты ждёшь с утра! Тяжело описать тот восторг, который охватывает всё существо, когда продолжаешь плыть вниз, даже не замечая, как стремительно истощается кислород в твоих сжимающихся лёгких! Никакими словами не выразить того счастья, которое испытываешь, опускаясь всё ниже в синеву!

В бездонных голубых лагунах
Запомни скалу, обвитую кораллами
Там мурены нашёптывают тихо
Рассказы об океане, в котором никогда не бывает трудно
Дышать.
И, делая вдох, послушай
Как замедляет свой ход
Твоё морское сердце,
Не подпуская кровь
К плавникам.

Когда смотришь в глаза дельфину, мысли сразу наполняются волшебными фантомными образами, он передаёт тебе свои секреты, рассказывает премудрости пронизывающим дельфиньим шёпотом:

В погоне за грустной рыбой
Думай о том, как когда-то
Серебристый малёк
Резвился в бесконечных зарослях
Рифа.

Одним из самых драгоценных моих воспоминаний является одна картина настолько сюрреалистичная и прекрасная, что волна мурашек неволей пробегает по моей спине до сих пор. Это произошло в июле 2011 года на Чёрном море, в районе Судака, в бухте, с двух сторон окружённой высокими холмами. Время клонилось к вечеру, солнце постепенно скатывалось вниз, в морскую пену, окрашивая воду в пронизывающий оранжевый цвет. Я сидела неподвижно, с восхищением любуясь этой безмятежностью, поражаясь красоте неба, которое как будто разделилось на две части: слева от меня всё отчётливее виднелась Луна на фоне тёмно-синего неба, справа же ещё не до конца село солнце, продолжая источать оранжевый цвет, угасающий с каждой минутой. Вода казалась спящей, по спокойной глади едва ли пробегала рябь. Серповидного чёрного плавника, неожиданно разрезавшего воду в самой середине бухты недалеко от берега, на этом самом стыке между закатом и ночью, я никак не ожидала увидеть. Во мне поселился страх даже вздохнуть: тело против моей воли замерло, будто превратившись в мраморную статую. Через несколько секунд силуэт дельфина показался из воды почти целиком и рассёк воду, нарушая её абсолютную неподвижность, и больше не появлялся. Он исчез.

Если вы фридайвер, человек, самозабвенно любящий море, сходящий с ума от его вида, от его вкуса, вы наверняка когда-нибудь мечтали почувствовать себя в этой идеальной гладкой коже, вы бы хотели ощутить в себе эту силу, хотели бы подхватить расходящиеся от носа корабля волны, скользя с лёгкостью по этому ласковому пространству. Вы бы хотели нырять на те глубины, где вода уже далеко не синяя, и на пике торжества выпрыгивать навстречу морскому ветру. Вам наверняка когда-нибудь снились подобные сны. Когда в один из синих-синих дней вы рассекали прозрачную воду своим обтекаемым телом, постепенно достигая предела скорости живой торпеды, коей является ваш механизм… Прыжки из воды давались так легко, что казалось, вы сами были просто потоком воздуха – и, минуя пик взлёта, вы взрываете воду, падая вертикально. Вы делаете глоток воздуха и устремляетесь вниз, к вибрирующим от жизни морским джунглям, которые сливаются в ваших глазах как одно большое разноцветное пятно, находящееся в постоянном движении, дышащее, как единый организм. Мягко огибаете кораллы, рассматривая с долей нежности, вслушиваетесь в биения сотен крохотных сердечек.

А наутро берёте моноласту. И уходите, тихонько закрывая за собой дверь.